я так любила это лето. кто б знал. я так любила.
дикими перебежками навстречу ливню в коротком ситцевом платье и бомбере накинутом сверху, царапая щеки тяжелыми дождевыми каплями, размывая тушь под глазами, пытаясь овладеть мокрыми руками своими и поджечь наконец уже набухшую от влаги сигарету. в кармане бомбера плеер переключает самые любимые мелодии. смог растворялся на глазах. сумерки. затем дороги свободнее, дышется свежее, на одном краю неба теснятся звезды, такие яркие, на другом солнце только прощается, заканчивает смену свою, оставляет власть над небом, но лишь до утра. я улыбалась.
идти по тропинкам, дорогам, трассам, идит не зная, что за приключение ждет тебя за поворотом. успевать докуривать до фильтра и браться за новую. менять мелодии. любить искрене только это. растворять/ся.
а тут куда повернет, возможно к подруге, пить любимое вино, делиться секретами, встречать рассвет на пристани, а потом с хмельной головой домой, босиком по трассе, не имея времени и места, не имея ничего, кроме гармонии за душой.
а может это будет машина, гонки ночи напролет, пыль дорог, 180 км/ч на встречный ветер, в окно высунув свою дурную голову без дурацкой паранойи и притязаний, что разобьемся такими темпами. с чертями!
не было меня настоящей больше, чем там, чем с теми, чем тогда.
а потом пришел август. пришел, забрал и принес. именно в таком порядке, не иначе.
разбилось все на тысячи мелких кусочков, и очки мои розовые получили суровую печать действительности "брак/не годно к употреблению", страх, слезы струились без перерыва, пустота съедала каждую клеточку, внутри ломалось все и я слышала этот звук, крах, безвыходность.
череда горьких событий накрыла мою юную, хмельную и до боли наивную голову. я встретила смерть, я видела боль, я знала предательство.
потеряли очарование эти три месяца. их убила неделя.
"какая грустная повесть" - подумаете вы, наверное, с ироничной улыбкой на лице.
в основу дешевенькой драмы, пожалуй, всю мою душу из этого лета выжать.
но я так любила.
дикими перебежками навстречу ливню в коротком ситцевом платье и бомбере накинутом сверху, царапая щеки тяжелыми дождевыми каплями, размывая тушь под глазами, пытаясь овладеть мокрыми руками своими и поджечь наконец уже набухшую от влаги сигарету. в кармане бомбера плеер переключает самые любимые мелодии. смог растворялся на глазах. сумерки. затем дороги свободнее, дышется свежее, на одном краю неба теснятся звезды, такие яркие, на другом солнце только прощается, заканчивает смену свою, оставляет власть над небом, но лишь до утра. я улыбалась.
идти по тропинкам, дорогам, трассам, идит не зная, что за приключение ждет тебя за поворотом. успевать докуривать до фильтра и браться за новую. менять мелодии. любить искрене только это. растворять/ся.
а тут куда повернет, возможно к подруге, пить любимое вино, делиться секретами, встречать рассвет на пристани, а потом с хмельной головой домой, босиком по трассе, не имея времени и места, не имея ничего, кроме гармонии за душой.
а может это будет машина, гонки ночи напролет, пыль дорог, 180 км/ч на встречный ветер, в окно высунув свою дурную голову без дурацкой паранойи и притязаний, что разобьемся такими темпами. с чертями!
не было меня настоящей больше, чем там, чем с теми, чем тогда.
а потом пришел август. пришел, забрал и принес. именно в таком порядке, не иначе.
разбилось все на тысячи мелких кусочков, и очки мои розовые получили суровую печать действительности "брак/не годно к употреблению", страх, слезы струились без перерыва, пустота съедала каждую клеточку, внутри ломалось все и я слышала этот звук, крах, безвыходность.
череда горьких событий накрыла мою юную, хмельную и до боли наивную голову. я встретила смерть, я видела боль, я знала предательство.
потеряли очарование эти три месяца. их убила неделя.
"какая грустная повесть" - подумаете вы, наверное, с ироничной улыбкой на лице.
в основу дешевенькой драмы, пожалуй, всю мою душу из этого лета выжать.
но я так любила.
"мосты
стали мне сегодня дороже,
чем ты"
Комментариев нет:
Отправить комментарий